Оккупированные и забытые: почему власть не вспоминает о Крыме

На днях в поселке Строганово Симферопольского района в выгребной яме нашли тело ребенка. Трехлетний мальчик Муса Сулейманов был сыном крымского татарина Руслана Сулейманова — политзаключенного, которого оккупационные «власти» обвиняют в связях с запрещенной ими организацией «Хизб-уб-Тахрир»

На самом деле, с «Хизб-уб-Тахрир» Руслан не связан, он связан с «Крымской солидарностью» — организацией, защищающей права похищенных и политзаключенных, после аннексии полуострова российскими оккупантами. Сейчас Руслан в СИЗО и из-за условий содержания тяжело страдает от болей в спине и шее. Там его и застало известие о смерти сына.

Пока неизвестно, была ли гибель ребенка несчастным случаем или чем-то похуже. Но точно известно, что его отца не было рядом именно потому, что его отец — крымский татарин, защищавший других крымских татар от российских репрессий.

Примерно в те же дни Крым посетил человек, стоящий и за оккупацией полуострова, и за репрессиями крымских татар и крымских же украинцев — Владимир Путин. Параллельно его визиту, в Крыму проверяли боеготовность оккупационных войск, готовящихся к учениям «Кавказ-2020», а также проводили акцию «Дорога мужества», форсируя на БТР-ах Керченский пролив (в процессе один БТР утонул, а остальные, не справившись с водной преградой, вернулись на российский берег).

Сами по себе учения «Кавказ-2020», назначенные на конец сентября, несут угрозу для Украины. По данным Главного управления разведки Министерства обороны Украины, Россия планирует перебросить к нашим границам около 120 000 военных, не менее 500 танков и 300 самолетов.

При этом именно техника, задействованная в подобных учениях 12 лет назад, использовалась в российской агрессии в Грузии. Часть из этих войск может атаковать Украину с территории оккупированного Крыма. И именно Крым может стать предлогом для агрессии: россияне могут попытаться объяснить свои действия гуманитарной катастрофой из-за отсутствия воды в результате перекрытия Северо-Крымского канала.

А что Украина? Что государственная власть делает хотя бы для того, чтобы оккупация украинской территории была для врага дорогим удовольствием?

24 июля министр иностранных дел Дмитрий Кулеба и премьер-министр Денис Шмыгаль анонсировали создание новой международной платформы, которая займется деоккупацией Крыма — с привлечением Франции и Германии. Звучит интересно.

Читайте также: Швейцарские часы для Крыма: что стоит взять на вооружение нашим дипломатам

Но ведь у Украины уже были готовые «дорожные карты» давления на РФ по всем направлениям — и большой вопрос, как дела с их выполнением.

Еще в июне 2018 года офис Постоянного представителя президента в АР Крым под руководством Бориса Бабина разработал и утвердил «План неотложных действий по противодействию российской агрессии в Крыму». Можете ознакомиться по ссылке — документ большой, но интересный. Вкратце, в нем была «дорожная карта» действий Украины, а именно:

— системный сбор доказательной базы нарушений Россией международного законодательства и прав человека в Крыму; работа со всеми возможными международными судебными инстанциями;

— формирование международной платформы «друзей деоккупации Крыма»;

— активное и системное проведение международных мероприятий, на которых Украина рассказывала бы о судьбе Крыма и крымчан иностранным партнерам;

— взаимодействие с другими государствами, непосредственно заинтересованными в соблюдении прав человека в Крыму (в первую очередь, надо полагать, Турцией);

— создание единой системы информации для всех органов, так или иначе занимающихся вопросами Крыма;

— усовершенствование украинского законодательства — в частности, разработка и принятие закона о коренных народах;

— правовое урегулирование статуса граждан и имущества на оккупированной территории;

— обеспечение обороны районов, граничащих с оккупированной территорией Крыма;

— постоянное информирование украинцев и международных партнеров об происходящем в Крыму и угрозах агрессора оттуда;

— подрыв рентабельности российских предприятий на оккупированной территории, создание препятствий использованию оккупантом природных ресурсов оккупированной территории;

— поддержка водной, энергетической и торгово-экономической блокады оккупированной территории;

— преследование фирм, сотрудничающих с агрессором;

— информационная и просветительская работа в Крыму и с крымчанами

Читайте также: Оккупация с особым цинизмом: захватчики отдали Крым на растерзание болезни

…и еще много полезных мер. Документ по итогу вышел действительно комплексным, не придерешься.

Что произошло с этими неотложными действиями?

Разумеется, их отложили. Уже замена главы Администрации президента на Игоря Райнина, по словам самого Бориса Бабина, повлекла падение внимания к проблемам Крыма (напомним, после ухода с должности Райнин возглавил ОПЗЖ в Харьковской области) и превращение Представительства президента в АРК из особого органа, должного собственно бороться с оккупацией, в эдакое ОГА в изгнании.

А с приходом нового президента и новой администрации — простите, уже Офиса — и надежды-то развеялись: команду перевезли из Херсона в Киев и предоставили себе самой. Напомню, нынешний глава Офиса президента Андрей Ермак и вовсе пару раз анонсировал «местные выборы на оккупированных территориях», просто забывая, что в список оккупированных территорий входят не только части Донецкой и Луганской областей, но и Крым, где такие выборы пока что провести нереально. Похоже, Крыму в его сознании просто места не находится.

При новой команде власти, Постоянное представительство президента в АРК возглавляет Антон Кориневич. Отчет о деятельности его команды за 2019 год — здесь, и над некоторыми его строками сложно сдержать эмоции. Так, авторы включили в него известие о том, что на их Facebook-страничке стало на тысячу подписчиков больше.

Отдельный акцент в документе — на вопросах освобождения пленных и обеспечения крымчан украинскими документами. Это, в принципе, перекликается с общей политикой Офиса президента, который старается меньше форсировать вопросы военного противостояния с Россией, и больше — гуманитарную часть.

В остальном документ, скорее, содержит анализ того, что происходило в Крыму, и как мир на это реагировал: назвать позицию украинского специализированного органа «проактивной» по итогам его прочтения как-то сложно. Скорее, украинская исполнительная власть поглядывает на то, что происходит на полуострове. Планов громадье, зафиксированное в «Плане действий», осталось по большей части на бумаге.

Конечно, даже такая деятельность профильного органа — лучше, чем совсем ничего. Но это бесконечно мало. И по сравнению с тем, что планировалось, и по сравнению с тем, что реально необходимо — это, буквально, «сделано на отцепись».

Увы, сложно ожидать от европейских коллег активных усилий по деоккупации Крыма в условиях, когда украинская власть решила не делать на этой теме акцент.

Возможно, гражданскому обществу пора ей напомнить, что Донбасс — не единственная оккупированная территория нашей страны. Хотя в этом случае, разумеется, агрессора нужно будет регулярно и во всеуслышанье называть по имени, не ограничиваясь скромным эвфемизмом «та сторона».

Виктор ТРЕГУБОВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Previous post Літа нам іще вистачить – синоптикиня
Next post Сучасні «антирасисти» мають себе за марксистів, але насправді ними не є. Й ось чому