Казарин: Тридцатилетие независимости – это хороший повод подвести итоги

«Тридцатилетие независимости — это хороший повод подвести итоги. Велик соблазн объявить нашу новейшую историю периодом упущенных возможностей. На фоне стран Балтии или Польши мы и правда выглядим не самыми прилежными учениками. Зато на фоне других бывших соседей по советской коммунальной квартире Украина контрастно выделяется», — об этом на своей страничке в Фейсбуке пишет журналист Павел Казарин, информирует UAINFO.org.

«Мы остались демократией. В нашей стране сменилось шесть президентов, пятеро из которых могут позировать на общих фото. Нашу сменяемость власти не обнулила даже война. Запрос на «крепкую руку» не родил диктатуру, запрос на «порядок» — не привел к узурпации. Каждый следующий глава государства был в оппозиции к своему предшественнику и операция «преемник» в украинских условиях выглядит как нереальный сценарий.

Наши недостатки — это продолжение наших достоинств. Коррупция, скандалы, расследования — все это неизбежно в условиях демократического уклада. Более того — все это возможно лишь при демократическом строе. Жители авторитарных стран могут обсуждать власти лишь на кухнях. А мы привыкли к разноголосице в СМИ и забываем о том, что большинство наших соседей давно живут в условиях цензуры.

Мы движемся вперед. Очень медленно. Очень сложно. Но бывшая метрополия не оставила нам выбора — и Украине приходится верить в Европу даже больше, чем Европа готова верить в себя сама. У нас попросту нет альтернатив. Путь на восток для нас закрыт, а потому запад остается единственной доступной опцией.

Еще недавно в нашей стране пророссийский вектор входил в категорию политически допустимого. На президентских выборах побеждали люди, ставившие во главу угла дружбу с метрополией. Но за последние годы в Украине стало очерчиваться пространство политической нормы. В которую пророссийские лозунги больше не входят — в отличие от лозунгов проевропейских. Если десять лет назад пророссийские партии могли рассчитывать на половину мест в украинском парламенте, то теперь их потолок — это условные 20%.

За эту трансформацию Украина заплатила высокую цену. Оккупация Крыма и части Донбасса стали платой за те иллюзии, которые у нас были. Было бы преступлением перед будущим не сделать из этого выводы. Но они, судя по социологии, все-таки были сделаны. А потому даже новички, попадая в украинскую политику, вынуждены оглядываться на реальность и на общественный запрос.

Вероятно, мы обречены были жить в формате «отложенной независимости». В конце концов, распад Советского Союза случился в силу многих факторов, среди которых «украинский вопрос» не выглядел основным. Кто-то получил свободу, потому что стремился сбежать из тюрьмы. Кто-то — просто потому, что тюрьма развалилась. И потому мы на долгие годы погрузились в споры о самих себе.

Продлевали базирование Черноморского флота. Обменивали суверенитет на газовые скидки. Намекали западным странам, что их чрезмерные требования аукнутся нашим сближением с Москвой. Вероятно, сказалось то, что мы не привыкли ценить вещи, доставшиеся даром. А сравнительно мирный сценарий обретения независимости в 1991 году многих заставлял этой независимостью не дорожить.

Свой отложенный долг страна начала платить в 2014-м и платит до сих пор. Благодаря тем, кто держит внешний периметр, Украина получает время для того, чтобы обустраивать пространство внутри контура. У многих велик соблазн сказать о том, что «ничего не меняется», но это впечатление развеивается, если вглядеться в наше недавнее прошлое. Достаточно пролистать подшивки старых газет и почитать программы кандидатов в президенты.

Впрочем, точно такой же ошибкой станет попытка объявить нашу реальность необратимой. Независимость, суверенитет, вектор развития — все это существует лишь до тех пор, пока есть люди, готовые это отстаивать. Нам никто не гарантировал хэппи-энд, и наш успех вовсе не является чем-то решенным. Наши ошибки могут обернуться катастрофой. Наши иллюзии могут привести к краху. Мы сами строим свое будущее и авторство возможных ошибок не получится переписать на кого-то еще.

Тридцать лет независимого существования — это много по меркам двадцать первого века. Но мало — если мерять историческими горизонтами. Только от нас зависит, какие тексты мы будем писать к 40-й годовщине обретения независимости.

Равно как и то, какая интонация будет в них преобладать», — завершает Казарин.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і YouTube


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Previous post «Наші життя під загрозою». Афганська телеведуча заявила, що їй заборонили працювати
Next post Разумков прокоментував ймовірність своєї відставки