ВСЕ НОВОСТИ

Новости от KINOafisha.ua
Загрузка...
Загрузка...

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«     Февраль 2019    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
           

Михаил РЕЗНИКОВИЧ: «Классику нужно омывать живой кровью сегодняшних проблем»

  585   0 27.03.2013, 16:10 | Статьи, Общество
Михаил РЕЗНИКОВИЧ:  «Классику нужно омывать живой кровью сегодняшних проблем»

Знаменитый украинский театральный режиссер, художественный руководитель Национального академического театра русской драмы имени Леси Украинки Михаил Резникович рассказал о нынешнем состоянии украинского театра, его проблемах и перспективах.

— В последнее время в наших театрах наблюдаются аншлаги, которых не было уже давно. В чем причина такого интереса?
— Мне кажется, одна из причин в том, что люди устали от ужаса и китча, навязываемого телевидением. В нашем театре действительно аншлаги, зал полон с октября по март. Мы работаем на трех сценах: «Основной», вмещающей более 800 зрителей, «Новой», рассчитанной на 150 человек, и «Сцене под крышей», где 70 мест. Думаю, возрождение зрительского интереса к театру связано в большей мере с тем, что мы пытаемся заниматься человековедением: разгадываем человеческую душу, поднимаем вечные проблемы и обращаемся к вечным темам — любовь, ненависть, предательство, бескорыс-тие, измена, — которые за последние столетия они не стали менее актуальными.
А если все это множится на достойный уровень актерской техники, профессионализм (а мне кажется, у нас он все-таки есть, хотя иногда техника и оставляет желать лучшего), зритель откликается. У нас достойный репертуар: Гоголь, Островский, Достоевский, Чехов, Мольер… Репетируем «Нахлебника» Тургенева, планируется постановка «Ромео
и Джульетты» Шекспира. Есть спектакли «в возрасте», те, которые пользуются успехом
у зрителя на протяжении 10–15 лет. Такие, например, как «Школа скандала» Ричарда Шеридана, «Настоящий мужчина в начале тысячелетия» Танкреда Дорста, «Госпожа министерша» Бранислава Нушича... Очевидно, репертуарная политика играет не последнюю роль.
Но каждый театр переживает периоды созидания и распада. В первую очередь это
зависит от лидера, который ведет коллектив за собой, от его умения либо неумения организовать команду. Наш театр пережил период распада в 80–90-е годы. Но из этого кризиса мы вышли, и сейчас, как мне кажется, проживаем фазу созидания. То есть, стремимся продолжать те живые традиции психологического театра, которые завещали нам наши «великие старики» — Константин Хохлов, Виктор Халатов, Евгения Опалова, Юрий Лавров, Михаил Романов... Я еще успел у них поучиться, перенять то живое, непреходящее, что они исповедовали. Теперь стараюсь сохранить, приумножить и передать молодым
— А как происходит так называемое «омоложение» труппы?
— Мы единственный театр в Украине, создавший студию молодых актеров. Каждый год набираем лучших (с нашей точки зрения) выпускников творческих вузов страны. Студийцы занимаются европейским актерским тренингом и ежегодно в конце сезона показывают свои самостоятельные работы. Мы предоставляем молодым возможность репетировать и играть то, что им хочется. Кроме этого, они задействованы в наших спектаклях. Со временем те, кто сумел себя проявить, переходят в труппу. Остальные, не выдержавшие конкуренции, уходят. К тому же я заведую кафедрой режиссуры и мастерства актера в Университете театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого, веду актерский курс. У выпускников (не только моих, но и других мастеров) также есть возможность попасть в студию при нашем театре.
— Если эти выпускники, став знаменитыми, как Маковецкий, Гармаш, уедут из Украины, вам будет обидно?
— Сейчас сделать это не так-то просто — не то нынче время. Это раньше можно было уехать в какой угодно город и попробовать состояться в любой стране бывшего Союза. Но даже если сейчас кому-то удастся найти работу за рубежом — дай бог! Я только пожелаю им удачи. О какой обиде может идти речь?
Как-то мы обсуждали этот вопрос с Богданом Ступкой (на то время занимавшим пост министра культуры Украины), и он сказал, что из таких театров, как Театр Франко или Русская драма, люди, имеющие голову на плечах, не уходят.
— Когда мы говорим о театре русской драмы, то имеем в виду исключительно XIX век?
— Почему же? Мы просто говорим в контексте великого психологического русского театра. В нашем репертуаре немало спектаклей, поставленных по пьесам современных российских драматургов: «Валентинов день» Ивана Вырыпаева, «Пизанская башня» и «Рождественские грезы» Надежды Птушкиной... Но, конечно же, ставим и русскую классику.
Другое дело, что делать это так же, как двести лет назад, нельзя. Классику нужно омывать живой кровью проблем сегодняшних — острых и больных, играть, учитывая современные требования к актерской технике (сегодня она куда более подвижна и гибка, чем раньше). Нельзя не учитывать и того, что зритель, живущий в XXI веке, за единицу времени способен усваивать гораздо большее количество информации, нежели во времена Тургенева или, скажем, Островского… И потом, есть замечательная фраза Чехова: «Ново только то, что талантливо. Что талантливо, то и ново». В этом я солидарен с классиком: талантливое всегда находит отклик в сердце.
Но опять-таки — при условии должного уровня актерской техники. Зачастую он оставляет желать лучшего. В 1950-е годы замечательный актер и режиссер, один из руководителей МХАТа Михаил Николаевич Кедров сравнивал артиста с велосипедистом. Переставая крутить педали, велосипедист падает. То же происходит и с актером: он падает, как только перестает «крутить педали» своей профессии, совершенствоваться, осознавать, что многого еще не умеет. Отличие здесь одно: велосипедист, упав, больно ударяется, актер же порой даже не замечает своего падения, потому что какое-то время еще катится по инерции. Все вокруг видят, что артист здорово «ушибся», но сам он пребывает в счастливом неведении, думает, что все у него в порядке.
— А сегодняшняя драматургия дотягивает по уровню хотя бы до драматургии 50–60-х годов прошлого века?
— Однозначно недотягивает. Александр Вампилов, как мне кажется, — единственный классик русской драматургии второй половины ХХ века. Он останется на века. Но и Виктор Розов, Алексей Арбузов, Александр Володин поднимали очень глубокие нравственные вопросы. Непременной составляющей их пьес был катарсис.
Сегодняшняя драматургия в лучшем случае остается на уровне фактажа, а в худшем — скатывается до «чернухи». Поэтому пока, к сожалению, драматургия пребывает в состоянии «передышки».
— Известно, что актеры в театре получают немного, поэтому часто подрабатывают съемками в кино, сериалах. Как удается выводить их из состояния «штампования» игры и вводить их назад, в катарсис?
— Действительно, многие наши актеры снимаются. Но я вижу, что все они руководствуются здравым смыслом, понимают, что кино артиста эксплуатирует, а театр его развивает. Если съемки в кино не мешают работе в театре, я это даже приветствую. Понимаю, что артисту может попасться очень интересная роль, ради которой можно пропустить часть работы в театре — в этом нет ничего страшного. К счастью, в большинстве случаев творческие люди понимают, что театр — это Дом, в котором они профессионально растут, поэтому с ними можно договориться. Если же совмещать кино и театр артист не может, рано или поздно ему самому придется сделать выбор, решить прежде всего для себя, что важнее и нужнее. И если он посчитает, что в кино ему нравится больше — пусть уходит. Конечно, как и в любой другой профессии, встречаются среди актеров и патологические эгоисты. Но такие в нашем театре не задерживаются.
— А нет ощущения, что все то, что когда-то закладывалось еще Станиславским, на вас и вашем поколении может и закончиться…
— Может быть… Может распасться связь поколений. Но лично я делаю все возможное, чтобы в нашем отдельно взятом театре профессионально и нравственно воспитывать поколение, которое придет на смену. Задача непростая, но этим, в основном, я и занимаюсь. Сейчас как раз выпускаю свой курс студентов Университета Карпенко-Карого. Ребята уже играют у нас в театре три дипломных спектакля. Один из них — «Бешеная кровь». Это очень острая немецкая современная пьеса о взаимоотношениях молодых турок и немцев. Беспощадно жестокая. Пятнадцать лет у нас идет спектакль «Игры на заднем дворе» — его играет уже третье поколение молодых. Это пьеса о том, как в Израиле несколько парней изнасиловали 14-летнююю девочку и какое наказание последовало за этим преступлением.
— А как с гастрольной деятельностью?
— Плохо. У нас практически нет денег на то, чтобы ездить со спектаклями по стране. Это беда всех украинских театров, но власти относятся к этому несколько «двоюродно». Недавно мы выезжали на неделю в Днепропетровск с четырьмя спектаклями. Дефицит гастролей — минус 80 тысяч гривен, которые мы должны доплатить за гостиницы, аренду помещений, дорогу, суточные… Для сравнения: во время гастролей в Австрию и Германию принимающая сторона берет нас на полное обеспечение. Плюс у нас хорошие партнерские отношения с авиакомпаниями, предоставляющими льготные билеты. Поэтому мы активно гастролируем за рубежом, а в Украине, к сожалению, не так часто, как хотелось бы.
— Вы учились и работали у Товстоногова. Как выдержали? Не жалеете, что не остались в России? Ведь многие стремятся сейчас туда попасть…
— Не жалею. Да, я учился у Георгия Александровича, но когда на пятом курсе получил приглашение поставить дипломный спектакль в Киеве, тут же согласился. Спектакль «Поворот ключа», поставленный на сцене Театра имени Леси Украинки, по сути, ввел меня в профессию. Спустя двадцать лет Товстоногов смотрел мою постановку «Кафедры» Валерии Врублевской и предложил поставить эту пьесу в ленинградском Большом драматическом театре, которым много лет руководил. После ухода из жизни Георгия Александровича новых худрук БДТ Кирилл Лавров предложил мне поставить «Дворянское гнездо», и я согласился. У нас были очень теплые, дружеские отношения с Георгием Александровичем, но о том, что уехал в Киев, я не пожалел ни разу.
Товстоногов был очень жесткий человек, требовательный. Когда я поступал на режиссуру в ЛГИТМиК (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кино), конкурс был 90 человек на место. Товстоногов отобрал лишь 18 абитуриентов и на первом же занятии заявил: «У меня есть принцип: в искусстве падающего подтолкни. Средних режиссеров и без вас хватает». Вот так мы и учились, помня об этом принципе. В итоге курс закончили только восемь человек. Как удалось удержаться? Даже не знаю... Так сложилось… Может, потому что занимался и занимаюсь режиссурой фанатично? Вообще, считаю, что в театр должны идти люди, бесконечно преданные профессии.
Беседовали Ольга МОСЕНДЗ,

Константин НИКОЛАЕВ

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Февраль 2019 (630)
Январь 2019 (1032)
Декабрь 2018 (1014)
Ноябрь 2018 (1031)
Октябрь 2018 (1050)
Сентябрь 2018 (1008)

ФОТОАРХИВ

«     Декабрь 2014    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
   
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
   
беспроводной интернет киев и область wimax интернет в киеве и областиРадио интернет в киеве и области заказать
preMax интернет в киеве и области заказать
Интернет на дачу#/a# в киеве и области