ВСЕ НОВОСТИ

Новости от KINOafisha.ua
Загрузка...
Загрузка...

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«     Февраль 2018    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
     
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
       

Михаил РЕЗНИКОВИЧ: «Классику нужно омывать живой кровью сегодняшних проблем»

  566   0 27.03.2013, 16:10 | Статьи, Общество
Михаил РЕЗНИКОВИЧ:  «Классику нужно омывать живой кровью сегодняшних проблем»

Знаменитый украинский театральный режиссер, художественный руководитель Национального академического театра русской драмы имени Леси Украинки Михаил Резникович рассказал о нынешнем состоянии украинского театра, его проблемах и перспективах.

— В последнее время в наших театрах наблюдаются аншлаги, которых не было уже давно. В чем причина такого интереса?
— Мне кажется, одна из причин в том, что люди устали от ужаса и китча, навязываемого телевидением. В нашем театре действительно аншлаги, зал полон с октября по март. Мы работаем на трех сценах: «Основной», вмещающей более 800 зрителей, «Новой», рассчитанной на 150 человек, и «Сцене под крышей», где 70 мест. Думаю, возрождение зрительского интереса к театру связано в большей мере с тем, что мы пытаемся заниматься человековедением: разгадываем человеческую душу, поднимаем вечные проблемы и обращаемся к вечным темам — любовь, ненависть, предательство, бескорыс-тие, измена, — которые за последние столетия они не стали менее актуальными.
А если все это множится на достойный уровень актерской техники, профессионализм (а мне кажется, у нас он все-таки есть, хотя иногда техника и оставляет желать лучшего), зритель откликается. У нас достойный репертуар: Гоголь, Островский, Достоевский, Чехов, Мольер… Репетируем «Нахлебника» Тургенева, планируется постановка «Ромео
и Джульетты» Шекспира. Есть спектакли «в возрасте», те, которые пользуются успехом
у зрителя на протяжении 10–15 лет. Такие, например, как «Школа скандала» Ричарда Шеридана, «Настоящий мужчина в начале тысячелетия» Танкреда Дорста, «Госпожа министерша» Бранислава Нушича... Очевидно, репертуарная политика играет не последнюю роль.
Но каждый театр переживает периоды созидания и распада. В первую очередь это
зависит от лидера, который ведет коллектив за собой, от его умения либо неумения организовать команду. Наш театр пережил период распада в 80–90-е годы. Но из этого кризиса мы вышли, и сейчас, как мне кажется, проживаем фазу созидания. То есть, стремимся продолжать те живые традиции психологического театра, которые завещали нам наши «великие старики» — Константин Хохлов, Виктор Халатов, Евгения Опалова, Юрий Лавров, Михаил Романов... Я еще успел у них поучиться, перенять то живое, непреходящее, что они исповедовали. Теперь стараюсь сохранить, приумножить и передать молодым
— А как происходит так называемое «омоложение» труппы?
— Мы единственный театр в Украине, создавший студию молодых актеров. Каждый год набираем лучших (с нашей точки зрения) выпускников творческих вузов страны. Студийцы занимаются европейским актерским тренингом и ежегодно в конце сезона показывают свои самостоятельные работы. Мы предоставляем молодым возможность репетировать и играть то, что им хочется. Кроме этого, они задействованы в наших спектаклях. Со временем те, кто сумел себя проявить, переходят в труппу. Остальные, не выдержавшие конкуренции, уходят. К тому же я заведую кафедрой режиссуры и мастерства актера в Университете театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого, веду актерский курс. У выпускников (не только моих, но и других мастеров) также есть возможность попасть в студию при нашем театре.
— Если эти выпускники, став знаменитыми, как Маковецкий, Гармаш, уедут из Украины, вам будет обидно?
— Сейчас сделать это не так-то просто — не то нынче время. Это раньше можно было уехать в какой угодно город и попробовать состояться в любой стране бывшего Союза. Но даже если сейчас кому-то удастся найти работу за рубежом — дай бог! Я только пожелаю им удачи. О какой обиде может идти речь?
Как-то мы обсуждали этот вопрос с Богданом Ступкой (на то время занимавшим пост министра культуры Украины), и он сказал, что из таких театров, как Театр Франко или Русская драма, люди, имеющие голову на плечах, не уходят.
— Когда мы говорим о театре русской драмы, то имеем в виду исключительно XIX век?
— Почему же? Мы просто говорим в контексте великого психологического русского театра. В нашем репертуаре немало спектаклей, поставленных по пьесам современных российских драматургов: «Валентинов день» Ивана Вырыпаева, «Пизанская башня» и «Рождественские грезы» Надежды Птушкиной... Но, конечно же, ставим и русскую классику.
Другое дело, что делать это так же, как двести лет назад, нельзя. Классику нужно омывать живой кровью проблем сегодняшних — острых и больных, играть, учитывая современные требования к актерской технике (сегодня она куда более подвижна и гибка, чем раньше). Нельзя не учитывать и того, что зритель, живущий в XXI веке, за единицу времени способен усваивать гораздо большее количество информации, нежели во времена Тургенева или, скажем, Островского… И потом, есть замечательная фраза Чехова: «Ново только то, что талантливо. Что талантливо, то и ново». В этом я солидарен с классиком: талантливое всегда находит отклик в сердце.
Но опять-таки — при условии должного уровня актерской техники. Зачастую он оставляет желать лучшего. В 1950-е годы замечательный актер и режиссер, один из руководителей МХАТа Михаил Николаевич Кедров сравнивал артиста с велосипедистом. Переставая крутить педали, велосипедист падает. То же происходит и с актером: он падает, как только перестает «крутить педали» своей профессии, совершенствоваться, осознавать, что многого еще не умеет. Отличие здесь одно: велосипедист, упав, больно ударяется, актер же порой даже не замечает своего падения, потому что какое-то время еще катится по инерции. Все вокруг видят, что артист здорово «ушибся», но сам он пребывает в счастливом неведении, думает, что все у него в порядке.
— А сегодняшняя драматургия дотягивает по уровню хотя бы до драматургии 50–60-х годов прошлого века?
— Однозначно недотягивает. Александр Вампилов, как мне кажется, — единственный классик русской драматургии второй половины ХХ века. Он останется на века. Но и Виктор Розов, Алексей Арбузов, Александр Володин поднимали очень глубокие нравственные вопросы. Непременной составляющей их пьес был катарсис.
Сегодняшняя драматургия в лучшем случае остается на уровне фактажа, а в худшем — скатывается до «чернухи». Поэтому пока, к сожалению, драматургия пребывает в состоянии «передышки».
— Известно, что актеры в театре получают немного, поэтому часто подрабатывают съемками в кино, сериалах. Как удается выводить их из состояния «штампования» игры и вводить их назад, в катарсис?
— Действительно, многие наши актеры снимаются. Но я вижу, что все они руководствуются здравым смыслом, понимают, что кино артиста эксплуатирует, а театр его развивает. Если съемки в кино не мешают работе в театре, я это даже приветствую. Понимаю, что артисту может попасться очень интересная роль, ради которой можно пропустить часть работы в театре — в этом нет ничего страшного. К счастью, в большинстве случаев творческие люди понимают, что театр — это Дом, в котором они профессионально растут, поэтому с ними можно договориться. Если же совмещать кино и театр артист не может, рано или поздно ему самому придется сделать выбор, решить прежде всего для себя, что важнее и нужнее. И если он посчитает, что в кино ему нравится больше — пусть уходит. Конечно, как и в любой другой профессии, встречаются среди актеров и патологические эгоисты. Но такие в нашем театре не задерживаются.
— А нет ощущения, что все то, что когда-то закладывалось еще Станиславским, на вас и вашем поколении может и закончиться…
— Может быть… Может распасться связь поколений. Но лично я делаю все возможное, чтобы в нашем отдельно взятом театре профессионально и нравственно воспитывать поколение, которое придет на смену. Задача непростая, но этим, в основном, я и занимаюсь. Сейчас как раз выпускаю свой курс студентов Университета Карпенко-Карого. Ребята уже играют у нас в театре три дипломных спектакля. Один из них — «Бешеная кровь». Это очень острая немецкая современная пьеса о взаимоотношениях молодых турок и немцев. Беспощадно жестокая. Пятнадцать лет у нас идет спектакль «Игры на заднем дворе» — его играет уже третье поколение молодых. Это пьеса о том, как в Израиле несколько парней изнасиловали 14-летнююю девочку и какое наказание последовало за этим преступлением.
— А как с гастрольной деятельностью?
— Плохо. У нас практически нет денег на то, чтобы ездить со спектаклями по стране. Это беда всех украинских театров, но власти относятся к этому несколько «двоюродно». Недавно мы выезжали на неделю в Днепропетровск с четырьмя спектаклями. Дефицит гастролей — минус 80 тысяч гривен, которые мы должны доплатить за гостиницы, аренду помещений, дорогу, суточные… Для сравнения: во время гастролей в Австрию и Германию принимающая сторона берет нас на полное обеспечение. Плюс у нас хорошие партнерские отношения с авиакомпаниями, предоставляющими льготные билеты. Поэтому мы активно гастролируем за рубежом, а в Украине, к сожалению, не так часто, как хотелось бы.
— Вы учились и работали у Товстоногова. Как выдержали? Не жалеете, что не остались в России? Ведь многие стремятся сейчас туда попасть…
— Не жалею. Да, я учился у Георгия Александровича, но когда на пятом курсе получил приглашение поставить дипломный спектакль в Киеве, тут же согласился. Спектакль «Поворот ключа», поставленный на сцене Театра имени Леси Украинки, по сути, ввел меня в профессию. Спустя двадцать лет Товстоногов смотрел мою постановку «Кафедры» Валерии Врублевской и предложил поставить эту пьесу в ленинградском Большом драматическом театре, которым много лет руководил. После ухода из жизни Георгия Александровича новых худрук БДТ Кирилл Лавров предложил мне поставить «Дворянское гнездо», и я согласился. У нас были очень теплые, дружеские отношения с Георгием Александровичем, но о том, что уехал в Киев, я не пожалел ни разу.
Товстоногов был очень жесткий человек, требовательный. Когда я поступал на режиссуру в ЛГИТМиК (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кино), конкурс был 90 человек на место. Товстоногов отобрал лишь 18 абитуриентов и на первом же занятии заявил: «У меня есть принцип: в искусстве падающего подтолкни. Средних режиссеров и без вас хватает». Вот так мы и учились, помня об этом принципе. В итоге курс закончили только восемь человек. Как удалось удержаться? Даже не знаю... Так сложилось… Может, потому что занимался и занимаюсь режиссурой фанатично? Вообще, считаю, что в театр должны идти люди, бесконечно преданные профессии.
Беседовали Ольга МОСЕНДЗ,

Константин НИКОЛАЕВ
Погода;, Новости;, загрузка...
Погода, Новости, загрузка...
Погода, Новости, загрузка...

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Февраль 2018 (620)
Январь 2018 (943)
Декабрь 2017 (989)
Ноябрь 2017 (908)
Октябрь 2017 (272)
Сентябрь 2017 (2872)

ФОТОАРХИВ

«     Декабрь 2014    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
   
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
   
беспроводной интернет киев и область wimax интернет в киеве и областиРадио интернет в киеве и области заказать
preMax интернет в киеве и области заказать
Интернет на дачу#/a# в киеве и области