ВСЕ НОВОСТИ

Новости от KINOafisha.ua
Загрузка...
Загрузка...

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«     Ноябрь 2017    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
       
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Андрей Вознесенский: «В поэзии, как в любви, можно все»

  901   1 30.05.2011, 11:47 | Новости, Политика
Андрей Вознесенский: «В поэзии, как в любви, можно все» О своей дружбе с гением "ВВ" Рассказала Инна Богачинская, известный поэт среди русских эмигрантов в Америке. Она благодарит судьбу за то, что на протяжении более трех десятилетий была в тесном дружеском контакте с такой выдающейся личностью. Именно Вознесенский первым из знаменитых поэтов признал Богачинскую и вывел ее на литературную орбиту.

«Вокруг него был светящийся ореол»
— Инна, как вы познакомились с Андреем Андреевичем?

— В семидесятые годы я часто бывала в Доме литераторов в Москве. При нашей первой встрече произнесла: я не сумасшедшая поклонница, а просто хочу сказать, что он гений. На что Вознесенский со свойственным ему неповторимым юмором ответил: «Инночка, я с вами совершенно согласен». Я спросила, можно ли показать ему свои стихи. Он согласился, и мы договорились встретиться. Андрей Андреевич дал моим поэзиям такую приятную и неожиданную для меня оценку, что я думала — разорвусь от радости. Помню, мы ехали в такси. Он пригласил сопровождать его на телестудию в Останкино. И я по дороге рассказала о том, что в Одессе меня не печатают и что я вообще сомневаюсь в ценности того, что пишу. Он спросил у меня фамилию секретаря одесской организации Союза писателей и прямо в такси написал ему письмо. Оно до сих пор хранится в моих архивах. Привожу его текст: «Дорогой Иван Иванович, очень жаль, что не могу вам сказать это лично и прибегаю к помощи письма. У вас в Одессе живет и пишет интересная, на мой взгляд, поэтесса Инна Богачинская. Уверен, что и вам нравятся ее свежие стихи. Очень прошу вас помочь ей в вашем одесском царстве. С приветом из снежной Москвы. Андрей Вознесенский, 2 апреля 1976 г.». А несколько лет назад, когда я в очередной раз приехала в Москву из Нью-Йорка, он сделал следующую надпись на своей новой тогда книге «Пять с плюсом»: «Прелестнице (суперзвезде Одессы + всего мира) очень нежной и юной Инне». Я даже не могла мечтать о том, что он примет и оценит мое творчество и что мы с ним будем в таких близких дружеских отношениях на протяжении десятилетий.

— С Вознесенским легко было общаться?
— Как писала великая Цветаева, гения определяет не столько талант, сколько личность. У Вознесенского было редкое сочетание этих двух качеств. Поверьте, я не преувеличиваю: вокруг него был светящийся ореол, который ощущался безотчетно. Вообще я, как Чайльд Гарольд, скучаю в обществе большинства людей. Вознесенский — один из немногих, с которым мне всегда было необыкновенно интересно и спокойно. Его внутреннее пространство было безграничным. Он был ускользающим, как свет далекой звезды. Его спонтанность и острота ума не поддаются описанию. Он никогда не жаловался. Стоически нес все свои кресты. При всей своей неистребимой детскости (как и боготворимый им Пастернак, он всегда был в категории «Мне 14 лет…») в нем ощущалось наличие сейфа, код к которому подобрать было невозможно. Он обладал редким качеством принимать и поддерживать талант других. Очень помогал молодым одаренным поэтам, которых обычно притесняют и замалчивают.

Для иллюстрации: по приезде в Нью-Йорк моим первым местом работы была газета «Новое русское слово». Там царила авторитарная атмосфера с господством представителей первой и второй волн эмиграции, у которых было враждебное отношение к представителям третьей волны. Когда редактор этой газеты Андрей Седых наложил табу на публикацию моих стихов и журналистских материалов, Вознесенский по собственной инициативе, в разгар «холодной войны» решил позвонить ему и спросить, почему не печатается такой достойный автор, как Инна Богачинская. В это время в кабинете редактора присутствовала сотрудница редакции, моя знакомая. Она передала мне, что если бы взорвалась бомба, было бы меньше шума и эффекта. Вознесенский произвел землетрясение этим звонком. Седых тут же стал оправдываться и пригласил его на обед. Вознесенский вежливо отказался. В результате со мной связались из газеты и напечатали одно (!) мое стихотворение. Но сам этот факт для меня неоценим.

— Был ли он строгим критиком, учителем?
— Он очень требовательно относился к словотворчеству. Но никогда не поучал. Видимо, исповедовал принцип Чехова: «Умный любит учиться, а глупый любит учить». Он обычно повторял: «В поэзии, как в любви, можно все. Главное, чтобы был нерв». То есть для него поэзия определялась высоким вольтажом и степенью оголенности нервных рецепторов.

От треугольной груши — до четырехугольной шляпы
— Насколько я знаю, вы обладаете таким значительным архивом по Вознесенскому, что вполне могли бы открыть музей…

— Это правда. У меня есть уникальные вещи и предметы для предполагаемого музея. Эти «экспонаты» — свидетельство наших дружеских отношений длиною в 36 лет. Его рукописные записи, открытки, присланные мне из разных стран, газетные вырезки, мои стенограммы наших личных и телефонных бесед, его подарки, афиши выступлений, книги с автографами, бесчисленные фотографии, включая самые последние, сделанные в июне 2009 года. Всего не перечислишь.

В предпоследний, осенний приезд в Москву в позапрошлом году он и его жена Зоя Богуславская пригласили меня и моего мужа на обед в ресторан Центрального дома литераторов. Там я показала Андрею Андреевичу свое фото, сделанное в моей нью-йоркской квартире, возле висящего на стене его автопортрета. Он нарисовал себя во время торжественного присвоения звания академика. На нем, как принято на такой церемонии, — четырехугольная шляпа, которую он графически изобразил строками из своего экспромта, написанного по этому случаю: «Спасите, боги, мою душу, через различные этапы я шел от «Треугольной груши» до четырехугольной шляпы».

— Что запомнилось от визитов Вознесенского в США?
— Когда Андрей Андреевич приезжал в Нью-Йорк, моя жизнь перестраивалась под его ритм. Он был нарасхват. Я старалась помочь ему во всем. Одной из сложных задач была организация его вечеров — как для русскоязычной публики, так и в университетах США. Но самым престижным для него было выступление в театре Форда в Вашингтоне для членов американского правительства. Утром того дня он звонит мне в гостиничный номер и говорит: «Вот я только что стишок написал о театре Форда, в котором, как известно, убили Линкольна. Не могла бы ты перевести его на английский, чтобы я прочел сегодня вечером?» В этом весь Вознесенский — гениальная спонтанность и искрометность во всем. Вообще переводить — дело сверхсложное. Особенно поэзию, да еще такого Мастера, как Вознесенский. Закончила я работу за кулисами незадолго до начала выступления. Он прочел стихотворение по-русски, как и другие стихи. А переводы декламировали американские актеры. Этот почти экспромт имел большой успех. Потом он поместил его в двуязычную книгу «Стрела в стене», вышедшую в Нью-Йорке.

— Планируются ли в Нью-Йорке памятные мероприятия?
— 4 июня я устраиваю вечер памяти Андрея Вознесенского в русском отделе Центральной библиотеки на 5-й авеню. Андрей Андреевич очень любил Нью-Йорк, особенно Манхэттен. В программу я включила выступления талантливых представителей эмиграции. Кстати, некоторые из них из Украины. Например, выступит бывшая солистка киевской оперетты, заслуженная артистка Украины Людмила Фесенко. Актриса-чтица Елена Строганова из Одессы. Певица Марина Бухина из Харькова. Ну и, конечно, я сама — из Одессы. Кстати, я подготовила литературную композицию «Поэт — это расплата за несоединимое».

— Инна, ощущаете ли вы, что с Андреем Вознесенским ушла эпоха?
— По большому счету, эпоха уходит в любом случае. Другое дело, что каждую эпоху представляют отдельные выдающиеся Личности. Увы, равновеликих Вознесенскому пока в обозрении нет. К сожалению, при жизни подобных гигантов мы не наделяем их адекватным статусом. Вознесенский писал, что «не страшно сказать человеку, что он гений. Страшно не разглядеть в нем гения». Конечно, лично для меня потеря Вознесенского невосполнима. Он был частью моей жизни более трех с половиной десятилетий. Как и у всех поистине великих творцов, в Вознесенском жило ощущение того, что творческий Абсолют недосягаем и что именно к нему должны быть направлены все побуждения творящего. Русская литература воистину осиротела.

Снежана ПАВЛОВА
"Вечерние вести"
Погода;, Новости;, загрузка...
Погода, Новости, загрузка...
Погода, Новости, загрузка...

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Ноябрь 2017 (733)
Октябрь 2017 (272)
Сентябрь 2017 (2872)
Август 2017 (4339)
Июль 2017 (4499)
Июнь 2017 (4060)

ФОТОАРХИВ

«     Декабрь 2014    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
   
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
   
беспроводной интернет киев и область wimax интернет в киеве и областиРадио интернет в киеве и области заказать
preMax интернет в киеве и области заказать
Интернет на дачу#/a# в киеве и области