ВСЕ НОВОСТИ

Новости от KINOafisha.ua
Загрузка...
Загрузка...

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«     Август 2017    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
         
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
           

Юрий АНДРУХОВИЧ: «Позор, что в стране есть политзаключенные»

  490   0 19.07.2012, 16:00 | Статьи, Культура
Юрий АНДРУХОВИЧ: «Позор, что в стране есть политзаключенные» Закончился всеукраинский музыкальный тур Юрия Андруховича с польской группой «Карбидо».

Корреспондент «ВВ» беседовала с писателем о новом веянии в его творчестве и о нынешней политической ситуации в стране.

— Юрий, в вашем творчестве появилась новая линия — музыкальная...
— На самом деле с польской группой «Карбидо» мы работаем вместе уже семь лет — первый наш концерт в Украине состоялся в 2006 году в Харькове. Когда мы презентовали дебютный альбом «Самогон», то поняли, что должна быть трилогия. Второй альбом назвали «Цинамон», третий — «Абсент». Его пока не записываем, а ездим с новой программой по городам Украины. Она уникальная. Я пою и читаю отрывки из моего романа «Перверзия», в основе которого — загадочная история украинского поэта и путешественника Станислава Перфецкого. В марте 1993 года он появился в городе призраков Венеции и, пережив там целый ряд фантастических приключений и бессмысленно влюбившись, навсегда исчез с «видимой поверхности мира». Во время концерта мы исполняем музыку из фильма, который якобы был снят по мотивам этого романа, но так и не вышел на экраны, и показываем отрывки из него. Некоторые киевские музыковеды охарактеризовали нашу программу как «современную оперу». Мы не ожидали таких высоких оценок.

— Не случайно вы гастролировали с поляками по Украине во время проведения футбольного еврочемпионата?
— Изначально была идея проехаться по городам Евро, но у нас не сложилось с Донецком. В остальных городах побывали. Наш проект поддерживает министерство культуры Польши и другие структуры.

— Недавно закончился всеукраинский тур-презентация вашей новой книги «Лексикон интимных городов». Удивили ли вас чем-то читатели, поклонники?
— Было мистическое впечатление от встречи в Черкассах. В книге каждая глава посвящена какому-то городу. И вот я читал главу о Нью-Йорке. В свое время его мне показывал мой старый друг, который уехал туда из Черкасс. Он был художником, мы вместе учились во Львовском полиграфическом институте. Друг был харизматичным человеком, старше меня, и имел на меня сильное влияние. Когда его дочь заболела, а вылечить ее у нас оказалось невозможным, они с женой уехали в Штаты. Там он себя так и не нашел, а шесть лет назад погиб. Об этом я рассказываю в книге, не называя его имени. После окончания презентации в театре ко мне подошли люди, которые его хорошо помнят. Глава заканчивается такими словами: «Я знаю, что ты есть, ты уже не здесь, но ты остался». У меня было ощущение, что мой друг тоже заглянул на минутку на мой вечер. В Кировограде произошла еще одна неожиданная встреча. На презентацию в читальный зал областной библиотеки пришел институтский товарищ, принес с собой старинный рожок, который я помнил у него еще с юности. Думал, он будет вспоминать о студенческих годах, а он просто подудел на этом рожке. Получилась очень трогательная сцена под пронзительные звуки.

— Некоторые критики утверждают, что в новой книге у вас не получилось интимного разговора с читателем. Как вы вообще относитесь к критике?
— Я даже получил за роман антипремию «Золотая булька». Надо полагать, ее присуждают за наибольшее разочарование. Даже если критики не правы, не поняли меня, я все равно всегда прислушиваюсь к их сигналам. Я не люблю читать как хвалебные, так и негативные отзывы. Они одинаково болезненны.

— После Львова вы учились в Москве. Не думали остаться, ведь там литературная жизнь всегда кипит?
— У меня даже близко такой мысли не было. Я всю жизнь прожил в Ивано-Франковске. Много путешествую, но очень люблю возвращаться в свой родной город. Мои дети живут в Украине. Дочь София — писательница, зарабатывает переводами с английского на украинский, готовит к изданию собственную книгу. Живет со своей семьей под Киевом. Правда, сын, журналист, английский филолог по специальности, сейчас учится в Варшаве на двухгодичных курсах журналистики. Так и я когда-то поехал в столицу СССР на Высшие литературные курсы при Литературном институте. Москва для меня не была самоцелью, а всего лишь шансом уволиться с предыдущего места работы — тогда я числился техническим редактором в газетном цехе в Ивано-Франковске. Меня уже знали как поэта, автора двух книжек, а я занимался выпуском газеты пять раз в неделю. Такое положение вещей порождало определенные противоречия в душе. А в Москве появилось время для творчества. Я вообще не приемлю строгий рабочий график. Могу писать в любое время — когда «пойдет». Хотя я знаю писателей, которые работают очень дисциплинированно. Рассказывают, будто мой приятель Андрей Курков начинает писать в девять утра, в час дня у него перерыв, в 18.15 он заканчивает. Жена пригрозила ему, что если увидит его за работой в выходные — будет штрафовать.

— Существует мнение, что Украина идет по пути России в плане свободы слова.
— У нас был концерт в Каменце-Подольском. Студенты одного хмельницкого вуза рассказали, что ректорат запретил кафедре украинской филологии исполнять некоторые стихи на шевченковском вечере. Если уже цензура распространяется на классику, что будет дальше?

— По этой причине вы вошли в «Список 300» защитников украинского языка?
— Это — одна из целого комплекса причин. В настоящий момент ситуация обострилась из-за попыток протащить законопроект Ки-Ко, который, если он будет подписан президентом, поставит крест на украинском языке в тех регионах страны, где его позиции и без того слабы. Это будет, на мой взгляд, вопиющее торжество исторической несправедливости.

— А как вы оцениваете ситуацию с Тимошенко и Луценко?
— Я всеми силами хочу помочь этим людям. Для меня как гражданина это позор, что в стране есть политзаключенные. Весь мир понимает, что они в нашем политикуме — самые харизматичные фигуры. За это и сидят. Будем называть вещи своими именами. Не потому их упрятали в тюрьму, что водитель получил надбавку или были подписаны не так документы, а потому, что они представляют очень сильную личностную лидерскую модель. Это люди, которые способны были изменить ситуацию в стране. И даже сегодня способны изменить. Сидя за решеткой, они активно присутствуют в политическом процессе. И я не удивлен, что они — мои читатели. Для действующей власти моей литературы не существует. Наверное, слишком сложна. Табачник, правда, пару лет назад отругал меня в какой-то своей статье. Он, по крайней мере, знает, кто я такой. Индуизм учит, что каждый человек должен отрабатывать свою карму через очищения, страдания, испытания. Мне кажется, Луценко и Тимошенко сейчас проходят этот этап.

— Юлия Тимошенко даже была на вашем концерте…
— Тимошенко меня поразила, когда пришла в апреле прошлого года, будучи уже под следствием, на концерт. Это было с ее стороны чисто человеческим поступком. Из-за ее неожиданного появления возник дискомфорт, я стал нервничать. Но посмотрел на нее по-другому, когда после концерта она скромно и терпеливо отстояла очередь, чтобы подписать у меня книжку. Она была ростом ниже многих студентов, выглядела как статуэтка.

— В Украине вас пока не преследуют за инакомыслие?
— Цензура еще не касалась моего творчества, я говорю все, что думаю. Мы живем в параллельных мирах с властями, которым сегодня нет дела до писателей, так как все силы уходят на борьбу с оппозицией. В Украине еще пока осталась возможность высказываться на телевидении. В России для этого остались лишь определенные сегменты в Интернете.

— Но я не вижу вас на политических ток-шоу, хотя знаю, как вы интересуетесь политикой.
— Меня приглашали несколько раз на шоу Шустера, но я отказывался. Мне интересна политика и интересно выступить, высказаться, но не в этом формате передачи, где все приглашены в качестве фоновых фигур, говорящих в лучшем случае две минуты. И ради этого мне ехать поездом 15 часов из Ивано-Франковска в Киев? Другое дело — отдельная передача со мной.

— Не понимаю, почему вы подписали письмо 12 аполитичных писателей. Вы же к ним не относитесь.
— Это определение — «аполитичный» — своего рода самоирония. У меня есть читатели, которые не знают моих книг, но следят за моими публицистическими рассуждениями. Иногда мне задают вопрос, почему я не иду в политику. А я, на самом деле, там, просто в Украине политика означает партийность. А я не принадлежу к какой-либо партии или фракции. У западных европейцев более широкое понимание этого слова, и немецкие журналисты, например, знают меня как крайне политического автора. Любой общественный жест, допустим, публикация о геях и лесбиянках или о незаконных вырубках леса, — это уже политический шаг. Поэтому мы с иронией назвали себя «аполитичными писателями», исходя из того, что подразумевают у нас в стране под политикой.

— Общественность ругает вас за то, что однажды вы высказались насчет территориального раздела Украины, имея в виду Донбасс и Крым.
— Я осторожнее выразился, чем потом меня процитировали. Говорил лишь о том, что нужен референдум, нужно учитывать мнение людей в упомянутых регионах. В конце концов, что за такая священная корова — территориальная целостность? Почему это нельзя ее трогать?

— Культура сегодня — не менее грязная политика. Возмущает то, как сейчас присуждают премии, покупаются звания, кого делают «культурными» героями...
— Я негативно отношусь к премии имени Тараса Шевченко, потому что она полностью контролируется государством. Существуют даже определенные очереди писателей, художников на много лет вперед. Формируется взаимное лоббирование. А как покупаются звания — это вообще катастрофа! Мне рассказывали о ситуации в наших театрах, когда заслуженные и народные, которым на самом деле пора на отдых, играют два спектакля в месяц, а зарабатывают в два раза больше, чем актеры без звания, но у которых нагрузка — 29 спектаклей ежемесячно! Получается, что человека просто загоняют, и он думает только об одном: как скорее самому стать заслуженным, чтобы другие пахали, а он получал больше денег.

— Недавно в Интернете появилась информация, что вы и Лина Костенко отказались от издания книг за счет госбюджета.
— Ко мне по этому поводу никто не обращался. Но я бы отказался, даже если бы мне позвонили.

— Правда, что вы — один из немногих украинских писателей, кто живет на гонорары?
— Да, но не только на гонорары от книг. Я еще много выступаю за границей. Зарабатываю деньги скорее там, а в Украине просто живу и работаю. Когда был тур-презентация «Лексикона…», гонорары за выступления не предполагались, бензин оплачивал издатель, а проживание в гостиницах в некоторых городах было за мой счет. Я не бедный человек и могу себе это позволить. Когда рассказываю об этом западным коллегам, они не верят. За границей за выступление писатели получают 700–800 евро и больше.

— Мне понравилась постановка вашей «Московиады» в киевском Молодом театре. А как вы ее оценили?
— Хороший спектакль. Самое смешное, что нас с Остапом Ступкой, который исполнил в спектакле главную роль, путают. Однажды я выступал в украинском клубе в Филадельфии, и одна женщина мне говорит: «Мы с вами недавно в одном самолете летели во Львов, вы были рядом с Богданом Ступкой». Я сразу понял, что речь идет об Остапе. Кстати, Молодой театр пять лет назад поставил по моему роману «Перверзия» спектакль «Нелегал Орфейский». У меня там была одна из ролей. Мне интересно такое развитие творческих идей — когда по литературным произведениям ставят спектакли, снимают фильмы. В 1992 году вышел фильм «Кислородный голод» по моему сценарию о дедовщине в Советской армии. Он получил несколько призов на разных международных кинофестивалях. Его режиссер Андрей Дончик покажет его в этом году на Одесском кинофестивале в рамках проекта «Забытое украинское кино».

— Как вы охарактеризуете культурную ситуацию, которая сложилась в Украине за 20 лет Независимости?
— Украинская культура еще в процессе формирования, но она уже диверсифицировалась, и появилось разнообразие. Это не только стандарты, известные в СССР: шаровары, танцюристы. Появилась экспериментальная музыка, новая литература, новый театр. Костенко и Подервянский по популярности равны, а ведь они — совершенно разные субъекты в литературе. Этот разброс очень важен, он свидетельствует о том, что мы стали культурно богаче.

Беседовала Снежана ПАВЛОВА
"Вечерние Вести"
Погода;, Новости;, загрузка...
Погода, Новости, загрузка...
Погода, Новости, загрузка...

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Август 2017 (2680)
Июль 2017 (4499)
Июнь 2017 (4060)
Май 2017 (4206)
Апрель 2017 (2361)
Март 2017 (2329)

ФОТОАРХИВ

«     Декабрь 2014    »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
   
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
   
беспроводной интернет киев и область wimax интернет в киеве и областиРадио интернет в киеве и области заказать
preMax интернет в киеве и области заказать
Интернет на дачу#/a# в киеве и области